Условности жанра фантастики не должны мешать ясному определению в сценарии классовой расстановки сил на Гиганде. Следует уточнить с этих позиций, из-за чего там происходит война, кто и с кем воюет. Без этого антивоенная тема, звучащая в произведении, может обернуться пацифизмом. Наконец, в жизни людей будущего, какой она предстает в сценарии, отсутствует пока напряженный творческий ритм, […]
На Малом Гнездниковском такие сцены, конечно, воодушевления вызвать не могли. Впрочем, угодить высоким запросам нашего киногенералитета было практически невозможно. Не устраивал ползучий натурализм. Так, казалось бы, возрадуйся языку поэтических метафор и символов, обобщенных образов прит-чевого иносказания. Оказывается, и это не устраивало, и неугомонный Д. Орлов отчитывал А. Рехвиашвили за то, что сценарий «Путь домой» «перегружен […]
Неустанные заботы о четкости классовых подходов, естественно, подводили к борьбе с «происками» врагов и рецидивами проклятого прошлого. С религией, например. Тут сторожевая служба тоже не дремала: «В процессе перевода на одну пленку рекомендуем отредактировать предфинальный разговор Фабиана с коммунарами, а также произвести монтажные уточнения финала, устранив из него избыточную религиозную символику»,— наставляли режиссера Ивана Миколайчука.
Казалось бы, яростное противодействие комитетчиков проявлениям трагизма на экране, борьба с сбрыми буднями и за солнечные пейзажи неизбежно должны были широко распахнуть ворота перед стихией веселого, озорного, пряного. Увы, не тут-то было! И здесь наготове было слово-топор «чересчур», готовое в любое мгновение пресечь попытки нарушить чиновничье «чувство меры».
Переозвучить реплику Васильева «А у нас каникулы» (в ответ на недоуменный вопрос «Куда смотрит комсомол?») с тем, чтобы она не роняла роль комсомольской работы в школе».
В другом отзыве также рекомендовалось, Шукшину «подумать об обилии батальных сцен, изобилующих модными ныне «жестокостями» и эффектами физиологического «гиньоля» и о некотором снятии с образа Степана налета стихийной истеричности, некой «иррациональности», эмоциональной взвинченности скорее интеллигентского происхождения, чем крестьянского».
Это совет Д. К. Орлова авторам «Чужих писем» Н. Рязанцевой и И. Авербаху. А вот его же назидание А. Михалкову-Кончаловскому по «Сибириаде»: «Требует изменения характер финала. Сейчас финал тянется, идет на спад и носит грустно-меланхолический характер. В финале должен быть также и мажор, и тема утверждения, и тема победы». Ясное дело, что после «осечки» с […]
Наведение лучезарного глянца соцреализма проводилось буквально на все сферы жизни. Известно, в каком положении оказалась наша деревня, поднятая на дыбу сталинской коллективизации. Но вот чему учили светлые комитетские головы темных кинематографистов: «Требует уточнения атмосфера села, — подсказывал Д. Орлов автору сценария по повести Валентина Распутина «Последний срок».— Нам кажется, что в киноварианте автор мог бы […]
Отсюда в повседневной практике Госкино вот такие замечательные письмена. Главная коллегия по художественным фильмам Госкино рассмотрела литературный сценарий Куваева «Бросок». На наш взгляд, сценарий требует значительной конструктивной работы.
А если такая возможность представится впредь, я обязательно расскажу о том, что было замуровано в «индийской гробнице» Госкино. Пока же напрашивается вывод о том, что печальная участь отвергнутых, приостановленных, нереализованных сценариев и замыслов не может быть отнесена на счет «неблагоприятного стечения обстоятельств», «случайных ошибок» и «недоразумений» в работе «отдельных» работников ведомственного аппарата. Да, вероятно, были […]
