Вы здесь: Главная > Большая жизнь молодых актёров > «Черезмерная» жестокость была нетерпима в фильмах

«Черезмерная» жестокость была нетерпима в фильмах

однообразие и заданность поведения

В другом отзыве также рекомендовалось, Шукшину «подумать об обилии батальных сцен, изобилующих модными ныне «жестокостями» и эффектами физиологического «гиньоля» и о некотором снятии с образа Степана налета стихийной истеричности, некой «иррациональности», эмоциональной взвинченности скорее интеллигентского происхождения, чем крестьянского».

Коронная фраза — «необходимо устранить налет натурализма» — украшала многие заключения комитетских редакторов на сценарии и фильмы, касающиеся и времен уже не столь удаленных. После получения подобных «рекомендаций» ответные рапорты студий о принятых мерах выглядели примерно так.

Основные изменения таковы. Во 2-й части значительно сокращены эпизоды драк в тюрьме и на острове. Этим снята излишняя резкость взаимоотношений ребят в начале картины. Перемонтаж и сокращение эпизода еды в 3-й части сняли чрезмерный эмоциональный акцент голода в этой сцене. В эпизодах шкерения (5-я и 6-я части), в результате перемонтажа, переозвучания и значительного сокращения, снят налет натурализма. Это позволило точнее выявить основной смысл эпизода — преодоление Федей, одним из героев фильма, своей слабости, понимание им необходимости этой работы. В эпизоде приезда женщины-врача (6-я часть) путем сокращения, перемонтажа и изменения звукового ряда снят налет расхлябанности ребят и их подчеркнутого нездорового интереса к женщине-врачу. В нескольких частях убраны грубые выражения. В эпизоде смерти Петровича убран ряд натуралистических планов. Произведенные изменения уточнили общее звучание фильма, сделали его более динамичным, смягчили общую тональность картины.

И уж совсем «черезмерная» жестокость была нетерпима в фильмах на современном материале. Еще на уровне утверждения литературного сценария «Чучело» Р. Быков получил суровое предупреждение от А. Богомолова, сменившего на посту главного редактора ГСРК Д. Орлова: «Необходимо значительно смягчить эпизоды детской жестокости, на что обращалось внимание еще при знакомстве с литературной первоосновой». Дальше — больше: «В материале произошло ужесточение авторской интонации по сравнению со сценарием. С первого же знакомства класс оставляет впечатление коллектива жестокого, сознательно и последовательно травящего девочку. Однообразие и заданность поведения ребят лишает фильм подлинных эмоций, делает невнятной историю предательства, снимает неожиданность и естественность поступков ребят, делает главенствующей одну краску — жестокость, доходящую до садизма. Такого освещения событий необходимо избежать, переместив акцент этой истории на те эпизоды, где раскрывается подлинное духовное богатство Лены и ее деда». Этот счастливый рецепт был известен в Госкино с незапамятных времен — в предыдущей своей публикации я рассказывал, как предлагалось превратить «Дневник Нины Костериной», рассказывающий о репрессиях 37-го года, в пламенный гимн комсомолу наподобие «Как закалялась сталь». В конце концов из комитета подоспели и более конкретные указания: «Изъять эпизод «Пульс», сократить повторение планов зав. учебной частью у входа в школу, чтобы эта фигура не читалась как символ равнодушия. Резче сократить эпизод у парикмахерской (стрельба из трубочек), полностью убрать из него жестокую драку школьниц и равнодушно взирающих на это ребят. Еще короче дать погоню соучеников за Леной. Убрать истерику Лены на кушетке и план спокойно репетирующих и марширующих суворовцев, на фоне которых бежит затравленная девочка. В эпизодах «Развалины» и «У костра» изъять все планы «больной» девочки (танцующей и рыдающей), целесообразно завершить эти эпизоды бегством ребят от ярости Лены, а не опрокинутой горем героини.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Оставить отзыв

contador de visitas счетчик посещений