Вы здесь: Главная > Избранная кинопроза > Повесть Анатолия Жигулина «Черные камни»

Повесть Анатолия Жигулина «Черные камни»

слишком неосмотрительно объявляем политическими оппонентами сталина тех

Читавшие повесть Анатолия Жигулина «Черные камни», наверное, не оставили без внимания опубликованные «Советской Россией» материалы, связанные с деятельностью описанной в повести подпольной воронежской организации КПМ (Коммунистическая партия молодежи). Не знаю, чем руководствовалась газета, печатая эти материалы «в пику» Жигулину. В конце концов, даже при негативном отношении к повести, у нее, как и у всякого литературного произведения, нельзя отнять права на свою собственную — в том числе и романтическую — версию событий. Однако если отрешиться от сиюминутных амбиций и окололитературных страстей, легко заметить, что помещенные в газете документы отнюдь не опровергают драму молодых людей, противопоставивших косной бюрократической машине послевоенных лет идею политического подполья, а только усугубляют ее. Драму, в которой даже для самых светлых душ своего времени на поверку оказались спутанными причины и следствия общественного неблагополучия. Драму, по выморочной логике которой сталинизму и его институтам власти вполне можно было противопоставить самого Сталина и даже не сознавать абсурдности этого противопоставления.

Слишком поспешно мы сегодня ищем альтернативу политическому режиму 30—40-х годов там, где ее быть не могло. Слишком неосмотрительно объявляем политическими оппонентами Сталина тех, кто был и, наверное, не мог не быть частью созданной им системы. Оно и понятно: в наше публицистическое время, требующее незамедлительных ответов на многие вопросы, трудно избежать искуса разделения всех и вся в прошлом и настоящем на «своих» и «чужих». Еще во времена Николая Некрасова, поэтически подтвердившего в «Дедушке» и «Русских женщинах» романтическую версию декабризма, подобный — «черно-белый» — вариант истории находил благодарный отзвук в сердцах революционно настроенной молодежи. Однако что же делать, если в действительности Трубецкой не явился на Сенатскую площадь командовать войсками, как это приписывает ему Некрасов, а Якубович, увидев царя, передумал в него стрелять, а Зава-лишин — и не он один — называл на допросах своих товарищей десятками, потому что поверил царю как союзнику по преобразованиям и отцу родному и иного отношения к власти — за вычетом мальчишеского волнодумства — просто не знал? И стоит ли после этого требовать большего от обычных мальчиков из Воронежа, воспитанных к тому же не в лицее и не на Байроне, а в комсомоле и на Фадееве?

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Оставить отзыв

contador de visitas счетчик посещений